Сайты

группа компаний
КОНРОС

Аукционный дом

центральный сайт
КОНРОС.рф








Рейтинг@Mail.ru

Статьи по нумизматике

26.04.2019 Легенды нашей нумизматики

«Гангут», как принято называть в среде коллекционеров памятный рубль 1914 года с портретом Петра Великого, я сумел добыть только к середине восьмидесятых, когда стал вполне прилично зарабатывать (конечно, по меркам того времени). Дорого, но связанная с ним история того стоила.

 

 

Коротко говоря, cуть в том, что при подготовке торжественного празднования 200-летия знаменитого Гангутского сражения, положившего конец шведскому господству на Балтике, в числе прочего, были заказаны и памятные монеты. Задание исполнили в срок, и летом 1914 года тридцать тысяч сияющих серебряных рублей с датой 27 Iюля под портретом облаченного в латы Петра лежали на С-Петербургском монетном дворе, ожидая отправки в воинские части для раздачи нижним чинам, но... буквально за день до памятной даты Австро-Венгрия начала стягивать войска к нашим границам, торжества пришлось отложить, а весь тираж монет, за исключением каких-то нескольких сотен, оставленных на всякий случай, отправить на переплавку. Оттого-то Гангутский рубль теперь столь редок, желаем и дорог.

Но на этом история монеты не заканчивается. Иван Георгиевич Спасский, советский ученый, увлеченный нумизмат и мастер художественного образа поведал нам ее продолжение. Оказывается, в 1916 году сохранившимися штемпелями были отчеканены еще 300 штук по заказу одного из великих князей, а в 1927 году к ним добавились еще сколько-то, теперь уже изготовленных по заданию советского правительства.

Всякий коллекционер желает иметь в своем собрании экземпляры лучшей сохранности; так с годами «обновлялся» и мой «Гангут». Каждый раз, внимательно осматривая очередную монету, хотелось отыскать хоть какие-то, пусть самые незначительные признаки времени ее изготовления: особенности гуртового оформления, следы коррозии штемпелей или их доработки. Не удавалось обнаружить таковых ни в коллекциях коллег, ни в музейных собраниях, ни на аукционных просмотрах. Для монет, изготовленных в 1916 году, такое еще возможно - здесь разрыв по времени невелик, но для конца 1920-х ???

А вдруг Иван Георгиевич ошибался? Да и с чего бы Советская власть стала чеканить царские рубли? Выглядит несуразно. Сама мысль о несогласии с авторитетным ученым, на трудах которого учился, казалась чуть ли не кощунством. И все же факты упрямая вещь - покопавшись в архивных документах, стало понятно, что никаких «советских Гангутов» в природе не существует и никогда не было.

 

монета гангут 1714-1914

 

К сожалению, «Гангут», как пример прочно укоренившегося заблуждения, в нашей нумизматике вовсе не исключение.

«Гедлингера» - так называют аннинский рубль 1736 года с портретом императрицы работы приглашенного из Швеции медальера - довелось держать в руках немногим счастливцам, а вот его собратья с датами от 1737 до 1740 вполне доступны для детального рассмотрения. Называют их «Дмитриевскими» - по фамилии резчика-ученика, сумевшего неотличимо повторить работу знаменитого мастера. Позволим себе усомниться - ведь такого не удавалось никому даже из самых опытных работников. Когда же выясняется, что за четыре года таких точнейших повторов Лукьян Дмитриев вырезал несколько сотен!!!, несуразность и тут становится очевидной. Опять идем к первоисточникам, восстанавливаем картину событий и выясняем, что никакого «портрета работы Дмитриева» не было, а все рубли этого типа выполнены штемпелями, переведенными с одной исходной гедлингеровской формы.

Вслед за «Дмитриевскими», с легкой руки выдающегося искусствоведа и знатока российской медали Евгении Семеновны Щукиной, появились рубли «Ивановские», и резчик Тимофей Иванов стал автором портрета Елизаветы Петровны (на деле выполненным швейцарским медальером Дасье), а мастер инструментального дела Федор Алексеев превратился в художника, оставившего нам «Алексеевский» портрет Петра Великого на самых первых рублях.

В конце семидесятых ко мне в гости проездом из Москвы заехал старый школьный друг и, о чудо, подарил толстенную книгу «Монеты России и СССР». В Советском Союзе ничего подобного ранее не издавалось, любая литература разлеталась мигом, и добыть такую же вторую удалось только на черном рынке, заплатив втридорога. Зачем понадобилась вторая? А чтобы всегда были «под рукой»: одна дома на столе, другая на полке в рабочем кабинете.

Позже Василий Васильевич Уздеников, один из соавторов этой драгоценной для меня книги, написал еще ряд увлекательных очерков, указал, как, по его мнению, отличить советский «Гангут» от дореволюционного, чем разнится копия «Дмитриева» от портрета «Гедлингера», а в середине девяностых свел разрозненные сведения о деятельности монетных дворов в единый справочник «Объемы чеканки российских монет 1700-1917».

Этот труд оставляет впечатление двоякое: с одной стороны, хочется поблагодарить автора за смелость - ведь первому всегда тяжелее, с другой - предостеречь читателя об осторожности, поскольку здесь немало вольных допущений, а местами и ошибок.

Дело в том, что указанные в книге цифры, по большей части, это число монет выданных (а не сделанных) монетным двором за прошедший год, и называя их «объемом чеканки», мы впадаем в глубокое заблуждение. А дальше происходит вот что: хотя указанный «тираж выпуска», по замечанию самого автора, не должен применяться для оценки редкости, теперь мы зачастую встречаем в описании простой монеты примечание: «редкая, тираж всего 5 экземпляров!».

Приняв за данность сделанные в книге выводы, киевский нумизмат Владимир Владимирович Биткин применил их при составлении своего «Сводного каталога», и многие монеты первой половины восемнадцатого века сменили родословную, попав в число продукции монетного двора, который к их изготовлению никакого отношения не имел. Московский Денежный двор (даже само название вопиет о его назначении) нежданно-негаданно принимается бить монету, отбирая это право у разместившегося через речку Монетного двора, и весь ход реформ Петра Великого полностью искажается.

В результате, открыв любой современный аукционный каталог, московский или зарубежный (теперь их множество, но стиль един), коллекционер-любитель без труда обнаружит и «Дмитриевские» копии, и «Ивановские» портреты, и рубли Красного денежного двора первых лет петровских реформ...

Только не подумайте, что здесь огульно критикуются признанные авторитеты. Вовсе нет. Каждому из упомянутых ученых, как и многим другим, следует отдать долг за огромный увлеченный труд и ценить их несомненные заслуги. Совсем другое дело - бездумно повторять ошибочные выводы, не чуждые даже самому талантливому человеку.

Возможностей для новых находок и открытий в нашем деле - бескрайний океан. Чего стоят, например, рубли с такими разными портретами Анны Иоанновны, что стороннему человеку могут почудиться несколько императриц с одним именем; или же монеты малолетнего правителя Петра Второго, капризного мальчишки, требующего от резчиков непременного сходства своего наряда с императорским облачением великого дедушки. Их изучали очень многие, а  Евгений Георгиевич Полуйко и Юрий Петрович Петрунин - еще и очень дотошно, за что им огромное спасибо! Тем не менее, спорных допущений и ошибок хватает и у них.

Право же, не стоит творить новые легенды, подменять увлекательное исследование состязанием авторитетов, как принято в разного рода телешоу; у нас их и так вполне достаточно на любом из популярных каналов.

 

Владимир Евгеньевич Семёнов


Архив статей
 

Электронные книги